Скачать

Обман в нашей жизни. Использование индивидуальных личностных особенностей

Реферат по культурологии

«Обман в нашей жизни. Использование индивидуальных

личностных особенностей.»

студентки группы 99-ТПМ-7

Лоховой Екатерины

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ И ЛИЧНОСТНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ

Человека называют бесха­рактерным, если воля его слаба, душа легкомысленна и непостоянна; но даже эти не­достатки все равно образуют характер.

Л. Вовенарг

Эффективность применения об­мана зависит от использования личностных особенностей обманы­ваемого. Несмотря на схожесть био­логической и социальной природы людей, индивидуальные различия людей довольно велики. Соответст­венно к каждому человеку существу­ет особый «ключик», позволяющий проникнуть к глубинам его души и воздействовать на его мысли и поступки. Опытные мошенники весьма поднаторели в поиске таких «клю­чей», набор которых в общем-то до­статочно ограничен.

Вот что писал по этому поводу Бальтасар Грасиан:

«К каждому подбирать отмычку. В этом искусство управлять людьми. Для него нужна не отвага, а сноров­ка, умение найти подход к человеку. У каждого своя страстишка — они разные, ибо различны природные склонности. Все люди — идолопо­клонники: кумир одних — почести, других — корысть, а большинства — наслаждение. Штука в том, чтобы угадать, какой у кого идол, и затем применить надлежащее средство, ключ к страстям ближнего. Ищи перводвигатель: не всегда он возвышен­ный, чаще низменный, ибо людей порочных больше, чем порядочных. Надо застать натуру врасплох, нащу­пать уязвимое место и двинуть в атаку ту самую страстишку — победа над своевольной натурой тогда обеспе­чена».

Основной набор таких «отмычек» включает в себя жадность, глупость, честолюбие, трусость, сластолюбие и дюжину других, менее распростра­ненных. Итак, начнем с первой.

Жадность

На жадину не нужен нож- ему покажешь медный грош -

И делай с ним что хошь.

Кот Базилио и лиса Алиса

В книге Николая Носова «Незнай­ка на Луне» есть эпизод, в котором Незнайка со своим другом Козли­ком ищут себе пристанище на ночь. Они попадают в гостиницу, хозяева которой, используя скупость своих клиентов, в конце концов обирают их до нитки.«Гостиница «Экономическая», куда направились ночевать Незнайка и Козлик, славилась своей дешевиз­ной. За пятьдесят сантиков здесь можно было получить на ночь впол­не удобный номер, что было чуть ли не вдвое дешевле, чем в любой дру­гой гостинице. Этим объяснялось, что гостиница «Экономическая» ни­когда не испытывала недостатка в жильцах. Каждый, прочитав на вы­веске надпись «Самые дешевые но­мера на свете», недолго раздумывая шел в эту гостиницу. Уплатив пять­десят сантиков, Незнайка и Козлик получили ключ и, разыскав свой номер, очутились в небольшой чис­тенькой комнате. Здесь были стол, несколько стульев, платяной шкаф, рукомойник с зеркалом у стены и даже телевизор в углу.

— Смотри, — сказал с удовлетворе­нием Козлик. — Где еще можно по­лучить за пятьдесят сантиков номер, да еще с телевизором? Можешь по­верить мне на слово, что нигде.

Отворив шкаф и положив на по­лочку свои шляпы, Незнайка и Коз­лик хотели расположиться на отдых, но в это время зазвенел звонок, и на том месте, где обычно бывает элект­рический выключатель, замигал крас­ный глазок. Взглянув на этот свето­вой сигнал, Незнайка и Козлик заметили, как из отверстия, которое имелось в стене, высунулся плоский, металлический язычок с углублением на конце, а под ним замигала све­тящаяся надпись: «Сантик».

— Ах, чтоб тебя! — воскликнул Козлик и с досадой почесал заты­лок. — Я, кажется, уже знаю, что это за штука. По-моему, мы попали в гостиницу, где берут отдельную плату за пользование электричеством, ви­дишь - язычок. Если не положишь на него сантик, то свет погасят, и мы останемся в темноте.

Не успел он это сказать, как лам­почка под потолком погасла и ком­ната погрузилась во мрак.

Сунув руку в карман, Козлик до­стал монетку достоинством в один сантик и положил ее в углубление на конце язычка. Язычок моментально исчез в отверстии вместе с монет­кой, и лампочка засветилась вновь.

Незнайка огляделся по сторонам и убедился, что кровати здесь были устроены на манер откидных полок, как это бывает в вагонах поезда.

Козлик подошел к одной из полок и потянул за привинченную сбоку металлическую ручку. Кровать, одна­ко же, не откинулась, а вместо этого из стены высунулся еще один метал­лический язычок, и под ним опять замигала надпись: «Сантик».

— Ах, черти! — воскликнул Коз­лик. — Так здесь, значит, и за крова­ти надо платить!

Он сунул в углубление язычка сан­тик. Кровать мгновенно откинулась, а из стены в тот же момент высуну­лись еще три язычка, под которыми замигали надписи: «Простыня — 1сантик», «Одеяло — 1 сантик», «Подушка - 2 сантика»...

— Дальнейшее предугадать неслож­но. Проклятая гостиница вытянула у них почти все деньги. Им пришлось платить за воду в умывальнике, за телевизор (который выключался на самом интересном месте телесериа­ла и требовал по пять монеток для продолжения показа), за отопление и даже за то, чтобы стенной шкаф открылся и вернул им положенные туда шляпы.

В итоге они заплатили за эту «Экономическую» гостиницу гораз­до больше, чем за обычную. Что ж, жадность и скупость наказуема, если не уголовно, то финансово. Ведь не­даром говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

Подобную тактику применял один директор фирмы при найме новых сотрудников. Склоняя кого-либо к себе на работу, он предлагал ему зар­плату, которая на порядок превыша­ла то, что кандидат в сотрудники имел в той организации, откуда он выманивался. Соблазн был велик, и многие не могли устоять перед иску­шением. А далее сценарий был неза­тейлив. Со второго месяца пребы­вания на фирме к ним методично, неуклонно и жестко применялась система придирок и штрафования по любому поводу. В итоге вычеты из зарплаты увеличивались, а сама она уменьшалась, пока не станови­лась равной, а зачастую и меньше той, что у человека была на его преж­нем месте работы.

Вообще принцип обмана, постро­енного на жадности, применялся с незапамятных времен как рядовыми мошенниками, так и могуществен­ными властителями, если у них не было другого способа достичь жела­емого. Например, халиф Аль-Мансур, живший в VIII веке, был назначен наместником в иракский город Куфу для сбора налогов. Однако число жителей было неизвестно, сами же они отнюдь не стремились принять участие в переписи населения и вся­чески уклонялись от попыток их по­считать. Тогда халиф объявил, что в связи с вступлением в должность он решил одарить каждого жителя Куфы пятью серебряными дирхемами. Причем для того, чтобы никто не получил щед­рый дар дважды, каждый житель при получении его, должен был отме­титься в специальном списке. Так хитроумный Аль-Мансур пересчитал всех своих подданных, после чего обложил их податью в размере соро­ка дирхемов каждого. Мораль сего исторического сюжета проста: халя­ва порой обходится весьма дорого!

Если окинуть взглядом большин­ство афер, обманов и случаев мо­шенничества, то окажется, что жад­ность зачастую является именно тем крючком, на который ловятся до­верчивые простаки, желающие бы­стро и без затрат обогатиться.

Сергей Довлатов в книге «Наши» описывает аферу, которую проделал его дядя Леопольд в молодости с владельцем центрального магазина города.

«Однажды в сильный ливень в этот магазин зашел скромно одетый юноша, который бережно прижимал к себе старую скрипку. Он попросил разрешения оставить скрипку на время дождя и пообещал вернуться за ней позже.

— Почему бы и нет? — равнодуш­но ответил хозяин магазина, госпо­дин Танакис.

Час спустя в магазин забрел на­рядный иностранец с пышными ры­жими усами. Увидев скрипку, он был вне себя от радости.

— Какая радость! Это же подлин­ный Страдивари! Я покупаю эту вещь!

— Она не продается.

— Но я готов заплатить за нее лю­бые деньги!

— Мне очень жаль...

— Пятнадцать тысяч наличными! Плюс щедрые комиссионные. Они торговались, пока цена не дошла до двадцати тысяч.

— Хорошо, — сказал владелец ма­газина. — Я поговорю с владельцем.

Иностранец ушел, а вскоре вер­нулся бедный юноша.

— Я пришел за скрипкой.

— Продайте ее мне, — сказал Танакис.

— Не могу, — печально ответил юноша. — Это подарок моего де­душки.

Тогда владелец магазина начал уговаривать юношу продать ему скрип­ку, предлагая все большие деньги. Наконец юноша согласился усту­пить скрипку за пять тысяч рублей.

Он взял деньги и ушел».

Надо ли говорить, что владелец магазина так и не дождался «ино­странца». Его подвела жадность. Он мог свести покупателя и продавца и честно получить свои комиссион­ные, но захотел получить поболь­ше, по сути дела, обманув владельца скрипки. А в результате потерял пять тысяч.

Жадность, или жажду наживы, ис­пользовали для обмана «мирового капитализма» в своей деятельности коммунисты в 20-е годы нашего сто­летия. Когда закончилась граждан­ская война в России, промышлен­ность страны была почти полностью разрушена, помощи ждать было не­откуда, так как капиталистические страны, несколько лет боровшиеся с Советской Россией, конечно же, не собирались помогать ей восстанавливать народное хозяйство. И тогда большевики решили сыграть на жадности — естественном качестве любого капиталиста. Они предложили западным предпринимателям самые выгодные концессии — аренду наи­более прибыльных рудников и мес­торождений. Вождь мирового проле­тариата Владимир Ленин не скрывал, что это не уступка буржуазии, а ее обман. В своих статьях он писал:

«Бели мы хотим товарообмена с заграницей — а мы его хотим, мы по­нимаем его необходимость, — наш основной интерес — возможно ско­рее получить из капиталистических стран те средства производства (па­ровозы, машины, электрические ап­параты), без которых восстановить нашу промышленность сколь нибудь серьезно мы не сможем, а иног­да и совсем не сможем, за недоступ­ностью иметь для наших фабрик нужные машины. Надо подкупить капитализм сугубой прибылью. Он получит лишнюю прибыль — Бог с ним, с этой лишней прибылью, — мы получим то основное, при помо­щи чего мы укрепимся, станем окон­чательно на ноги и экономически его победим».

Глупость

На дурака не нужен нож;

Ему с три короба наврешь — и делай с ним что хошь!

Кот Базилио и лиса Алиса

На тему глупости, ставшей причи­ной обмана, можно говорить беско­нечно, поэтому ограничимся старым анекдотом: в лесу мужчина встретил древнюю старуху с вязанкой хвороста

-Молодой человек, - обращается старуха, — помоги мне дровишки дотащить, я тебя отблагодарю.

— Да почему же не помочь! Давай, бабка.

Подошли они к ветхой избушке, а старуха ему и говорит:

— А ты знаешь, кто я такая?

— Не знаю.

— Я колдунья. За твою доброту могу выполнить три самых больших желания. Загадывай, что хочешь!

Мужчина засмущался, а потом и говорит:

— Хочу иметь «Мерседес», виллу на берегу моря и жену-красавицу.

— Ну что ж, хорошо. Пойдешь сейчас прямо, потом свернешь нале­во, там увидишь дорогу, а на той до­роге стоит новенький «Мерседес». Сядешь в него, поедешь прямо до берега моря, там и будет стоять твоя вилла. В ней и будет ждать тебя де­вушка невиданной красоты. Мужчина бежать скорее за своим добром.

— Стой! — кричит бабка. — Я тебе помогла, а теперь помоги и мне.

— Чем же я тебе помогу?

— Давно я мужчину хочу, изнемо­гаю прямо.

—Ладно, старуха, — сжалился мужчина. — Давай, только поскорее. Выполнил он старухину просьбу и бежать.

— Постой! — кричит старуха. — Тебе годков сколько?

— Тридцать пять, а что?

— Эх ты, такой большой, а в сказ­ки веришь!

К глупости вплотную примыкает излишняя доверчивость, за которую также часто приходится расплачи­ваться своим добром. Бальтасар Грасиан предостерегает:

«Не надо быть только голубем. С голубиной кротостью да сочетается хитрость змеиная! Легко обмануть человека порядочного: кто сам не лжет, всем верит, кто не обманыва­ет, другим доверяет. Обману подда­ются не только по глупости, но и от честности. Два рода людей способ­ны предвидеть и обезвредить обман: обманутые, проученные на своей шкуре, и хитрые, рассчитавшиеся чужой. Пусть проницательность будет столь же чутка в подозрениях, сколь хитрость ловка в кознях. И не надо быть настолько благодушным; чтобы толкать ближнего своего на криво­душие. Соединив в себе голубя и змею, будь не чудищем, но чудом».

Страх

Кроме жадности, глупости и из­лишней доверчивости, зацепкой для обмана может быть и трусость. Че­ловека легко обмануть, используя его страх. А. П. Чехов в одном из своих рассказов описывает, как старый почтмейстер обеспечил верность своей молоденькой жены-красави­цы. Он распространил по городу слух, что его жена сожительствует с мест­ным полицмейстером, грозой всей округи. Поэтому молодые повесы за версту обходили молодую супругу почтмейстера и не пытались за ней ухаживать.

Правда, иногда воздействие на психику потенциальной жертвы бы­вает более серьезным — настолько, что подобный обман заканчивает­ся инфарктом или самоубийством. Именно о таких случаях использова­ния страха в качестве точки приложе­ния обмана рассказывает журналист Михаил Зубов в газете «Мошенни­ки» (№ 9, 1996). Статья называется весьма многозначительно: «АО «Ме­фистофель» берет в аренду души на комиссионных началах» и посвяще­на такой пока редкой форме «наез­да», как психотерроризм. Впрочем, редкой — это на первой взгляд. По данным автора, психотеррористи­ческие группировки действуют уже в 97 городах нашей страны, стараясь не привлекать к себе излишнего вни­мания. Суть их метода следующая. Клиент, у которого в жизни идет «черная полоса», находит в своем почтовом ящике листовку следую­щего содержания:

«Предприятие с вековым опытом арендует на любой срок Ваше нема­териальное движущее начало, име­нуемое в просторечье «ДУША». В обмен предлагаем исполнение уме­ренных актуальных желаний, неглас­ное содействие в достижении кон­кретных краткосрочных целей и т. д. Суть Ваших условий предлагаем из­ложить письменно в лаконичной форме».

Дальше идет номер абонентского ящика. Все... Кто-то из людей, полу­чивших такое письмо от Князя Тьмы, посмеется розыгрышу и забудет о нем, а кто-то — более впечатлитель­ный и несчастный — решит попро­бовать. Далее потенциальный клиент получает туманный, полный неяс­ных намеков договор, в котором его извещают, что его душа, пока вре­менно, перешла во владение таин­ственного «предприятия». Если в дальнейшем дела у клиента начнут неожиданно налаживаться, он полу­чает краткую телеграмму типа «Срок договора истекает». А спустя несколь­ко дней еще одну: «Предмет аренды перешел в наше полное распоряже­ние. Ждите дальнейших указаний». И дальше многозначительное мол­чание...

А потом ему начинают медленно, но методично капать на нервы. Че­ловек нервничает. Вроде бы ничего в его жизни еще не меняется, но кли­ент все чаще задумывается о том, что кто-то неизвестный получил над ним какую-то власть. Волнения подогре­ваются частыми телефонными звон­ками домой и на работу — кто-то та­инственный набирает номер и долго молчит в трубку. Потом на его двери появляются каббалистические знаки, а когда жертва окончательно «созре­ет», ей предлагают выкупить душу обратно. И, как правило, люди при­носят деньги. Ведь природа человека такова, что загадочные, труднообъя­снимые явления пугают его боль­ше, чем прямая и понятная угроза. Вспомните, как выводил из душев­ного равновесия подпольного мил­лионера Корейко Остап Бендер. Он начинал с абсурдных на первый взгляд телеграмм: «Грузите апельси­ны бочками. Братья Карамазовы», или «Графиня изменившимся лицом бежит пруду», но именно они заста­вили Корейко изрядно поволновать­ся. Как говорил Остап, «самое глав­ное — это внести смятение в лагерь противника- враг должен потерять душевное равновесие. Сделать это не так трудно. В конце концов, люди больше всего пугаются непо­нятного. Я убежден, что моя послед­няя телеграмма «Мысленно вместе» произвела на нашего контрагента потрясающее впечатление. Все это суперфосфат, удобрение. Пусть по­волнуется... Клиент начинает нерв­ничать. Сейчас он переходит от ту­пого недоумения к беспричинному страху. Я не сомневаюсь, что он вска­кивает по ночам в постели и жалоб­но лепечет: «Мама, мама». Еще не­много, самая чепуха, последний удар кисти — и он окончательно до­зреет».

Как пишет Михаил Зубов, совре­менные психотеррористы для боль­шего воздействия на испуганное сознание колеблющихся клиентов могут поздно вечером неожиданно «вырубать» ему свет, подбрасывать в квартиру змеи или крыс или подавать низкочастотные радиосигналы, вызывающие необъяснимые приступы страха. Плюс подбрасывать в почтовый ящик брошюрки мисти­ческого содержания и другую сата­нинскую литературу. Тут уж у любо­го нервы не выдержат. Впрочем, как уверяет журналист, некоторые кли­енты спокойно переносят этот бала­ган и соответственно сохраняют свои денежки — мошенники предпочита­ют с такими не связываться (себе до­роже). На их долю хватает слабо­нервных и трусливых людей.

Самое неприятное в этом деле то, что практически невозможно при­влечь психотеррористов к уголовной ответственности за их деяния. Ведь формально законов они не наруша­ют, прямым вымогательством не за­нимаются. Клиенты приносят день­ги, на коленях умоляют их взять, просят вернуть им их души. Но по­пробуйте заявить об этом в мили­цию — да вас же первого на смех по­дымут...

Итак, страх может быть причиной обмана. В приведенном выше при­мере это был туманный страх неиз­вестного, но иногда мошенники строят свои планы исходя из вполне конкретных тревог и опасений своей будущей жертвы. В одном из писем, по­ступивших в качестве откликов на первое издание «Искусства обмана», рассказыва­ется именно о таком случае. Пишет Елена Г., женщина тридцати лет из Рязанской области. В ее деревню, в соседский дом, часто приезжали по­гостить цыгане. И вот однажды не­сколько лет назад зашла к ней мо­лодая цыганка Наташа, принесла посмотреть журнал «Черная магия». На руке у цыганки была золотая печатка, полированная поверхность которой блестела, как зеркало. Дальше процитирую письмо:

«...Дальше она сообщает мне, что на мне порча, это известие меня не испугало, а лишь удивило совпаде­нием — за год до того в Рязани мне об этом сообщила бывшая препода­вательница института, открывшая в себе способности. Об этом я говори­ла по приезде одной женщине, кото­рая любит ходить к моим соседям, возможно, она проболталась... Но мне хотелось узнать, как меня от порчи избавлять будет цыганка. Она просит (чтобы муж не знал) кури­ным яйцом выкатать постель и оста­вить на ночь под кроватью.

Наутро она приходит, просит новое полотенце, чайную ложку и то яйцо. Дальше, как во сне, я попросила мужа нас оставить, он вышел из дому, так как знал, что меня трудно в собст­венном доме провести. И вдруг она, сделав крест над яйцом, смотрит мне в глаза и твердит: «Верь мне». Я же слежу за ее руками, чтоб не об­манула, и вижу только эту отшлифо­ванную печатку. Она долбит яйцо, и ужас, и страх меня парализуют (по­тому что я чертовски боюсь червей и гусениц), а в яйце именно черная, мохнатая гусеница. Цыганка протя­гивает ее мне со словами: «Если от этой гусеницы не откупишься, то она вернется в тебя». Я спрашиваю: «Как?» — «На что она покажет — то отдай», — отвечает цыганка. Я со­глашаюсь...»

Кончилась эта история тем, что Елена отдала цыганке два отреза ткани, видеокассеты и деньги — 110 тысяч рублей, которые ей пришлось занять у соседей. Хорошо еще, что у них в тот момент больше не оказа­лось. Цыганка все это взяла, сказав, чтобы мужу 3 дня ничего не говори­ла, иначе «порча» перейдет на него. Да еще для ритуала попросила дать ей трех кур, которых тоже забрала с собой, и фотографию хозяйки.

Елена пишет, что про ее страх чер­вей цыгане могли узнать от соседей, у которых останавливались, или до­гадаться сами — «ведь мы живем на виду, муж иногда дразнит меня в ого­роде, а я готова через ограду сигануть, правда, он еще ни разу не бросил в меня червя, т. к. я сразу сознание могу потерять, но мы об этом не рас­пространялись. Вероятно, цыгане за нами долго наблюдали, вот только мало вещей взяли, я им все, что про­сили, не дала.

Да, глаза у Наташи были, как уголь­ки, колючие и темные-темные, но ей не повезло, так как заклинило меня лишь наполовину, и ковер, и видак, как она просила, я ей не отдала».

Другие человеческие слабости

Другой человеческой слабостью, за которую порой цепляются мошен­ники, является преклонение перед всем великим, значительным, не­ординарным. Ведь каждый человек склонен испытывать удивление и восторг перед всем, не вписываю­щимся в рамки обыденного: огром­ными состояниями, великими уче­ными, знаменитыми спортсменами, уникальными явлениями природы и грандиозными проектами в любой сфере человеческой деятельности. Поэтому, наверное, самой распро­страненной книгой после Библии является Книга рекордов Гиннесса.

П. С. Таранов называет это явле­ние «законом грандиозных проек­тов» и отмечает, что «нет в мире такой силы, которая удержала бы любого из нас от подчинения воздей­ствию с признаками грандиозности, гигантизма, вселенской масштабнос­ти и первородной уникальности».

Вспомним небывалый успех Остапа Бендера среди шахматистов горо­да Васюки — и поймем, почему они не могли отказать великому комби­натору в скромной материальной помощи.

«Мой проект, — говорил он, — га­рантирует вашему городу неслыхан­ный расцвет производительных сил. Подумайте, что будет, когда турнир окончится и когда уедут все гости. Жители Москвы, стесненные жи­лищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Столица авто­матически переходит в Васюки. Сюда переезжает правительство. Васюки переименовываются в Нью-Москву, а Москва — в Старые Васюки. Нью-Москва становится элегантнейшим центром Европы и всего мира.

— Всего мира!!! — застонали оглу­шенные васюкинцы.

— Да! А впоследствии и вселен­ной...»

И через несколько минут денежки доверчивых жителей несостоявшей­ся шахматной столицы мира переко­чевали в карман великого комбина­тора.

Александр Круглов писал, что гор­дость — тот рычаг, ухватившись за который, манипулируют гордыми. К гордости тесно примыкают често­любие и тщеславие, которые в уме­лых руках легко могут стать средст­вами обмана. Заметив, что слабым местом в характере потенциальной жертвы является чрезмерная гор­дость, мошенники начинают поды­грывать ей. В результате такой чело­век чутко отзывается на притворную похвалу и приходит в ярость, если его не замечают. Умело манипулируя лестью и пренебрежением, можно добиться от честолюбца нужной реак­ции. Использование чрезмерно раз­витого тщеславия в целях уничтоже­ния противника применяли давно. Одно из первых упоминаний такого рода можно найти в китайских лето­писях за пять веков до Рождества Христова. В книге «Весна и осень Янь Цзы» описывается следующий эпизод:

«В княжестве Ци жили три бога­тыря, которым не было равных во всей стране. Однажды они не выка­зали должной почтительности пер­вому министру княжества, и тот об­ратился к государю, преподнеся этот

случай как зародыш государствен­ной измены. «Сегодня они не выка­зали уважения первому министру, а завтра, в минуту опасности, они пре­дадут вас», — сказал он правителю. — Их следует убить».

— Но как же нам с ними справить­ся? — задумчиво поинтересовался государь. — Ведь они сильны и от­важны.

— У меня есть план, — ответил министр. Пошлите к ним вестника с двумя персиками и словами: «Пусть возьмет себе персик тот, чьи воин­ские заслуги выше»- в итоге произошло именно так, как планировал первый министр. Два воина взяли себе по персику, а третьему ничего не досталось. Тогда он стал укорять своих друзей, приво­дя примеры своей храбрости в бою. Его товарищи устыдились, отдали ему персики и сделали себе харакири. Потрясенный смертью друзей, бога­тырь также покончил жизнь само­убийством. Так, гласит китайское предание, «два персика убили трех воинов».

УСТАНОВКИ И СТЕРЕОТИПЫ МЫШЛЕНИЯ

— Сколько стоит твои слуховой аппарат?

— Две копенки.

— Как это?

— Я засунул в карман спичеч­ную коробку и провел от нее проводок в ухо.

— Разве это поможет лучше слышать?

— А кик же. Видя проводок, люди начинают громче со мной разговаривать.

Анекдот

Порой поводом для обмана слу­жат не какие-то конкретные челове­ческие качества, а стереотипы мышления. В анекдоте, приведенном в эпиграфе, дело обстоит именно таким образом. Проводок, протянутый от кармана к уху, автоматически вос­принимается как часть слухового ап­парата; при этом хозяину такого «устройства» нет нужды обманывать своих собеседников — они это дела­ют сами, строя свои предположения на основании прошлого опыта. Но то, что бывает правильным сто раз, в сто первый может дать совсем дру­гой эффект.

Специалисты из милиции совету­ют и такое средство против квартир­ных воров: прикрепите возле двери какую-нибудь коробку с отходящими от нее проводами. Коробку любую, вплоть до обыкновенной мыльницы. Не зная, что это такое, вор постарает­ся обойти данную квартиру, думая, что она сдана под спецсигнализа­цию.

Данное явление психологи отно­сят к категории «установки», то есть устойчивого предрасположения индивида к определенной форме ре­агирования. Такая предрасположен­ность побуждает человека к деятель­ности и поведению в соответствии с вполне оределенными формами. В результате существенно уменьшает­ся степень неопределенности при выборе форм поведения. Например, в американской армии был проведен эксперимент. Пятерых солдат познакомили с литературой о развитии заболеваний после радио­активного поражения. Вскоре им со­общили, что во время учений они случайно подверглись облучению, поместили их в госпиталь и стали имитировать лечение. У четверых по­явились симптомы, характерные для лучевой болезни. А пятый — как ни в чем не бывало. Оказывается, он не удосужился прочитать предложен­ную литературу и не знал, как долж­на протекать болезнь после радиоак­тивного поражения. Иными словами, у четверых была сформирована силь­ная установка, они четко усвоили всю картину болезни, а пятый «убе­регся».

Вот еще один пример психо­логической установки, на этот раз из нашей жизни. В воронежской газете «Мое» (№ 35/97) была помещена сле­дующая заметка на темы городской жизни:

«В понедельник на остановке «Па­мятник славы» и троллейбус № 6 вошел молодой усатый мужчина в полосатой майке и тапочках. С суро­вым видом он стал собирать с пасса­жиров деньги за проезд, причем би­леты не выдавал, мотивируя это тем, что они закончились. Где-то в райо­не площади Заставы какой-то до­тошный старичок все-таки потребо­вал у «контролера» его удостоверение, на что мужчина тепло, по-доброму улыбнулся и тут же вышел из трол­лейбуса».

В данном случае аферист даже не маскировал свой обман при помощи униформы или удостоверения. Его главным оружием были наглость и «суровый вид». Если бы он просил приобрести билеты, его разоблачили бы на первой же остановке, но он требовал их, и это заставило пасса­жиров поверить, что перед ними действительно контролер.

К «установкам» по своим психо­логическим механизмам примыкают стереотипы мышления, которых в обыденном сознании существует ве­ликое множество.

Опытные мошенники широко ис­пользуют их в своей практике, фор­мально не подпадая под карающую десницу правосудия. Примером об­мана такого рода может служить де­ятельность бродячего фокусника отставного штабс-капитана Григо­рьева, гастролировавшего в русской провинции в 70-х годах прошлого века под громким именем «граф Ка­лиостро». Как правило, все его фо­кусы были незамысловаты по техни­ке, но гениальны по идее.

Так, на одном из его балаганов висела крупная надпись: «ЗДЕСЬ УГАДЫВАЮТ». Заплатив гривен­ник, посетители через узкий сквоз­ной проход по одному человеку по­падали в маленькую отгороженную комнатенку, имевшую весьма таин­ственный вид. Стены ее были обиты черным сукном, посреди на неболь­шом возвышении стоял черный стол, в центре которого находилась чер­ная ваза, прикрытая черной же сал­феткой.

У стола стоял сам «граф Калио­стро», учтиво встречавший каждого посетителя.

— Потрудитесь окунуть палец в вазу, — предлагал он.

И когда посетитель исполнял это, Калиостро предлагал поднести палец

к носу:

— Прошу вас понюхать!

Посетитель нюхал и, выражая не­удовольствие, как правило, воскли­цал:

— Да это же обыкновенные по­мои'

— Поздравляю вас, вы угадали! —

торжественно восклицал Калиостро и быстро проводив к выходу оше-

ломленного посетителя, впускал но­вого клиента.

Данная шутка имела двойной смысл: во-первых, Калиостро фор­мально выполнял обязательство, данное им при входе в ярмарочный балаган, — здесь действительно «уга­дывали», хотя все посетители, есте­ственно, полагали, что «угадывать», или «гадать», будут им. Такова уж ярмарочная традиция, и отставной штабс-капитан прекрасно играл на сложившемся у людей стереотипе.

Но самый главный розыгрыш за­ключался в другом! Всякий побывав­ший в его балагане и, следовательно, попавшийся на столь незамыслова­тый обман, был крайне недоволен произошедшим, но не спешил рас­сказывать о своем позоре своим дру­зьям. Кому же хочется выставлять себя недалеким простаком? Наобо­рот, одураченные посетители при встрече со знакомыми настойчиво убеждали их посетить балаган Кали­остро, уверяя, что там их ждет небы­валое удивление. Блестящая идея штабс-капитана с абсолютной точ­ностью воплощалась в жизнь. Оду­раченные обыватели, которые плюясь и чертыхаясь покидали знамени­тый балаган, тут же спешили «под­ставить» своих приятелей, злорадно представляя, как те с глупым выра­жением лица будут стоять у вазы с по­моями, разглядывая свой палец. Сра­батывал главный стереотип: никто не хотел видеть обманутым только себя.

Калиостро же приписывают и «фокус» с людоедством, который он обычно демонстрировал в послед­ний день пребывания в каком-ни­будь захолустном городке. В афише писалось, что знаменитый маг и ил­люзионист Калиостро в последнем акте представления съест живого че­ловека. Публика, заинтригованная таким сенсационным заявлением, не скупилась на гривенники. Когда же в конце выступления наступало время «людоедства», «граф Калио­стро» выходил на авансцену и обра­щался к зрителям:

— Согласно своему обещанию съесть живого человека, покорнейше прошу кого-нибудь из вас пожало­вать ко мне сюда для эксперимента.

За этим следовало гробовое мол­чание, завершавшееся яростными криками и ругательствами. Публика понимала, что нахальный «граф» опять провел ее, но сделать ничего не могла. Никто не хотел рисковать. А вдруг этот чертов Калиостро и вправду людоед?

А маг, дождавшись тишины, спо­койно констатировал:

— Итак, никто не хочет быть съе­денным? В таком случае как же я могу показать этот фокус? Вы види­те, господа, всю мою готовность и вместе с тем положительную невоз­можность провести его без добро­вольца с вашей стороны.

Чтобы добить зрителей, Калиостро начинал персонально обращаться к самым именитым людям городка, обычно сидевшим в первых рядах, например, к исправнику:

— Не угодно ли вам быть съеден­ным?

—• Нет, не угодно, — отвечал тот.

— А вам? — обращался он к его соседу, какому-нибудь надворному советнику.

— Нет уж, сударь! — отвечал напу­ганный такой перспективой чинов­ник.

В этот момент недовольные крики и шиканье мало-помалу переходили в смех. Людям с галерки было приятно видеть свое начальство столь на­пуганным иллюзионистом. На этом представление обычно и заканчива­лось. Правда, М. И. Пылев, расска­завший о русском Калиостро в книге «Замечательные чудаки и оригина­лы», пишет, что однажды один под­выпивший купчина потребовал вы­полнения номера.

— Ну-ка, слопай меня, если смо­жешь! — заявил он, спустившись в партер.

— С удовольствием, — не смутил­ся «граф». — Извольте наклонить­ся — я начну с шеи. — И он изо всех сил укусил незадачливого купца. Купец заорал благим матом и, вы­рвавшись от «людоеда», убежал прочь. На том представление и кон­чилось.

«После» — не значит «вследствие»

Еще один распространенный сте­реотип, на который ловятся люди, — это смешение понятий «после» и «вследствие». Отнюдь не всегда одно событие, происходящее после друго­го, является его прямым следствием. Например, если в течение недели мы за час до рассвета будем разво­дить костер и произносить при этом магические формулы, после чего не­изменно будет следовать восход со­лнца, вряд ли найдутся легковерные люди, решившие, что именно наша «магия» является причиной наступ­ления нового дня.

А теперь перенесемся на две тыся­чи лет назад. Древний Египет. Жрецы в белых одеждах возносят молитвы своим богам, приносят жертвы — и вот солнце закрывает какая-то тень. Весь мир погружается в непроницае­мою тьму. Наступает солнечное затмение. И люди, собравшиеся вокруг храма, искренне верят, что именно жрецы явились его причиной. А как же иначе? Служители богов произ­несли непонятные заклинания, со­вершили таинственные ритуалы и — бац! Солнце скрылось во тьме! Но ведь принципиальной разницы между первым и вторым случаем нет. Отли­чие состоит только в том, что сейчас мы знаем гораздо больше о законах, управляющих небесными светила­ми, и не дадим себя надуть. А вот о законах, управляющих поведением людей, мы знаем поменьше, и в ре­зультате...

Третий пример. Июль — пора всту­пительных экзаменов в вузы. Толпы абитуриентов осаждают пороги ин­ститутов. Некоторые из сердоболь­ных родителей, не уверенные в зна­ниях своих чад, ищут лазейки для гарантированного проникновения своих детишек в храмы науки. И вот возле них появляются личности из околоинститутской среды, намекаю­щие, что они при помощи своих зна­комств с преподавателями могут по­способствовать хорошей оценке на экзаменах. Стопроцентной гаран­тии поступления они не дают, но и цены берут Божеские, да и в случае возможной неудачи деньги полнос­тью возвращаются клиенту. Что ж, условия кажутся приемлемыми, и сделка заключается. Одни абитури­енты ПОСЛЕ такой поддержки по­ступают в высшее учебное заведе­ние, другие, к сожалению, нет. Но в этом случае аванс возвращается, и вроде бы претензий к таким «по­средникам» быть не может. Только вот весь обман состоит в том, что ра­боты-то по «проталкиванию» бывших школьников в вуз никакой не было. «Посредник» просто берет деньги и ждет итогов экзаменов. В любом слу­чае кто-то из детей его клиентов по­ступит, а кто-то — нет. Деньги первых он оставляет себе, деньги вторых — возвращает. Беспроигрышная лоте­рея!

Такой же прием иногда разыгры­вается у здания суда, когда лихие ре­бята берутся устроить смягчение приговора, в другой раз подобную комбинацию разыгрывает экстра­сенс у постели тяжело больного че­ловека- Если бедняга выздоравли­вает, чудо-лекарю достаются слава и деньги, а умирает — «Не получилось, уж больно слабое было биополе у больного, ничего нельзя было сде­лать».

Этим принципом отъема денег не брезговал и знаменитый дипломат XIX века граф Талейран. Известный советский историк Е. В. Тарле писал, что Наполеон в 1807 году, стоя с войском в Варшаве, приказал Талейрану срочно подготовить проект восстановления самостоятельности Польши. Талейран тут же потребовал от польских магнатов 4 миллио­на флоринов золотом за то, что он якобы уговорит Наполеона предо­ставить Польше независимость.

Ложные ассоциации

Еще великий Аристотель ввел в психологию понятие ассоциации, различая ассоциации по сходству, смежности и контрасту. Иногда мы путаем эти понятия, чем пользуются мошенники. Два примера таких оши­бочных стереотипов мышления опи­сывает Е. Зубарев в своей книге «Ми­лицейская академия».

Предположим, вы захотели купить золотую цепочку и, соблазнившись на более низкую цену, начинаете торговаться с солидной женщиной у входа в ювелирный магазин. Допус­тим, что вы не считаете себя «лохом» и предварительно навели кое-какие справки насчет проверки золота на подлинность. Вы достаете лупу и тщательно осматриваете клеймо. Оно на месте, проба вас удовлетво­ряет. Тогда вы проводите по поверх­ности металла ляписн